ПЫТКИ
в стране развивающейся демократии
(гендерный журнал К@вкАзия, № 10, 2007)

Пытки и насилие при проведении допросов органами следствия уже давно воспринимаются как данность, «не замечают» их только прокуратура и суды. Психическое и физическое насилие остаются сегодня одним из основных методов расследования уголовных дел. При этом Украина ратифицировала как Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, статья 3 которой содержит запрет на пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение; так и Конвенцию ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, согласно которой "пыткой" означает любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания. 

О видах применяемого к подследственным физического насилия написаны тысячи исследований, эта тема поднимается и детально изучается в каждом докладе, посвященном проблемам защиты прав человека. Моральным истязаниям подозреваемых и обвиняемых, имеющим такую же цель – получить признание в совершении преступления - уделено меньше внимания.

Европейский суд по правам человека считает обращение «унижающим достоинство», если оно вызывает у жертв чувство страха, подавленности и неполноценности, способные унизить и оскорбить их (см. решение Большой Палаты в деле V. v. the United Kingdom, no. 24888/94, § 71, ECHR 1999 IX). Совсем недавно Суд признал приемлемой жалобу по ст. 3 Конвенции на угрозу изнасилованием в случае отказа дать показания (Gafgen v. Germany, решение о приемлемости от 10 апреля 2007 г.)

Наиболее уязвимыми для психического насилия являются женщины. Будучи по природе психически и физически объективно слабее мужчин, они являются привлекательной мишенью для упражнений в жестокости сотрудников органов следствия, т.к. для достижения конкретных целей к ним достаточно применить менее жесткие методы недопустимого обращения.

Иногда просто грубого обращения и матерщины достаточно, чтобы создать для женщины – только что полностью благополучной и уверенной - стресс, вызванный испугом и непониманием резкой смены ситуации, в которой она оказалась. Уже самого этого стресса, испуга, ощущения зависимости и незащищенности достаточно, чтобы склонить ее к даче выгодных показаний. Более стойким угрожают, как правило, групповым изнасилованием, реже – побоями или другими видами пыток. Но если угрозы в отношении себя сильная женщина может выдержать, то особенности психического склада женщин таковы, что угрозы в отношении близких  ей людей, как правило, быстрее достигают своей цели.

Более свойственны забота о ближних, ответственность за их судьбу. Именно это качество активно используется для  психического террора со стороны органов следствия.
Сестру одного из моих подзащитных, подводили к двери, за которой пытали ее брата, давая послушать его крики. Под угрозой продолжения дальнейших истязаний брата, она дала нужные следствию показания. Жене другого угрожали посадить ее мужа в камеру, где его «опустят», если она откажется сообщить нужную информацию.

Однако в наиболее уязвимом положении оказывается женщина–мать. Святую материнскую любовь активно используют как идеальное средство подавления воли подследственной.
И если угрозы здоровью и жизни близких родственников можно квалифицировать как запугивание, то сильнейший стресс и моральные страдания матери, ребенку которой грозят истязания, являются ни чем иным как пыткой.

Моя клиентка Т. попала в милицию как свидетельница, однако впоследствии, как это часто бывает, превратилась в подозреваемую. Во время первого допроса (в качестве свидетельницы!) сотрудник милиции отобрал у нее ключи от квартиры и выяснил, что дома находится одна 9-летняя дочь. Отдав двум сотрудникам мужского пола ключи и якобы отправив их на квартиру (разумеется, в действительности они никуда не ездили), он долго и с упоением рассказывал обезумевшей от ужаса женщине как именно они будут насиловать ее дочь. Никакие мольбы не помогли, и пока женщина не подписала признание в совершении преступления (банальной кражи) ключи от квартиры ей не вернули и позвонить дочери не дали.

Другая женщина рассказала мне о том, что подписала, не читая, протокол допроса после всего лишь «сообщения» о том, что сотрудникам милиции известно в какой школе учится ее 8-летний сын, и забрать его оттуда не представит никакого труда. 

Многие упоминают о том, что, угрожая матери большим сроком заключения в случае отсутствия «чистосердечного признания», следователи подолгу и с удовольствием описывают будущие страдания ребенка, который будет отправлен в детдом.
Таких примеров бесконечное множество. Разнообразие и изощренность видов психического насилия, применяемого к женщинам (сопутствующее физическое насилие и условия содержание под стражей – отдельные темы), заставляют задуматься о моральном облике людей, которые призваны охранять наши права и свободы.

При том, что все виды насилия по отношению к подследственным, являются неприемлемыми вне всякой зависимости от гендерной принадлежности,  манипулировать чувствами матери, жены, дочери, сестры – как минимум, неимоверно жестоко. Хуже всего, что подобные вещи давно рассматриваются как сами собой разумеющиеся, они не выражают отношение сотрудников милиции к подследственным, они являются просто частью их ежедневной работы - устоявшейся практики, порочность которой правоохранительным органам и в голову не приходит поставить под сомнение. И это самое страшное.